Язык офортов Марии Смольяниновой

Людмила Пахомова

Возникнув в XVI веке как способ тиражирования художественных произведений, спустя пять веков офорт превратился в элитарную графику. И не только потому, что тиражирование в наше время не представляет никаких затруднений. Главное — в длительности, трудоёмкости, да и что скрывать, вредности процесса создания офорта, поскольку художнику при работе с материалом, а именно при подготовке печатной формы, приходится иметь дело с азотной кислотой, канифолью, лаком, бензином, керосином, ацетоном, краской.

Мария Смольянинова Фото Л.Пахомовой Фрагмент экспозиции Фото Л.Пахомовой М. Смольянинова. Дорога домой На открытии выставки Фото Л.Пахомовой М. Смольянинова. Зима М. Смольянинова. Чайка. Серия «Музыка Петербурга» М. Смольянинова. Вдохновение. Серия «Музыка Петербурга» На открытии выставки Фото Л.Пахомовой М. Смольянинова. На Сенеже На открытии выставки Фото Л.Пахомовой М. Смольянинова. У моря зима. Серия «Январь в Крыму» М. Смольянинова. Ветреный день. Серия «Январь в Крыму» М. Смольянинова. Снег идет. Серия «Январь в Крыму» На открытии выставки Фото Л.Пахомовой М. Смольянинова. Весна в Красном доме. Серия «Московский регтайм» М. Смольянинова. Серия «Чистые пруды». Лист № 3 М. Смольянинова. Лето. Серия «Прогулки по Москве» М. Смольянинова. Зарядье. Серия «Прогулки по Москве» М. Смольянинова. Сванетия, неприступна красота твоя. Лист 2. М. Смольянинова. В старом Тбилиси. Серия «Сакартвело» М. Смольянинова. Двор детства. Серия «Сакартвело» М. Смольянинова. Каштан цветет. Апрель. Серия «Сакартвело» М. Смольянинова. Солнце во дворе. Серия «Сакартвело» Экскурсия по выставке Фото Л.Пахомовой М. Смольянинова. Глубоко. Серия «Свияжск» М. Смольянинова. Преображение. Серия «Свияжск»

Когда Мария Смольянинова, чья персональная выставка офортов экспонируется в Музее современного этноискусства ЕГМЗ, только начинала заниматься этим сразу же увлёкшим её видом гравюры на металле, она не задумывалась о подобных вещах. А сейчас, когда со времени печати её первого оттиска под названием «Зима» (который, кстати, можно увидеть на выставке) прошло 16 лет, она уже не мыслит иного способа выражения своих ярких впечатлений, чувств и состояний, как только посредством офорта.

Классической его основой является травлёный штрих, когда на металлическую доску наносится кислотоупорный лак, затем переводится рисунок, который процарапывается по лаку до металла специальной иглой. При опускании формы в кислоту открытые участки металла под её воздействием углубляются, причём тем больше, чем дольше доска находится в травящем веществе. После того как в полученные штрихи будет забита краска, производится печать. При этом обычно получается контрастное чёрно-белое изображение.

А вот для того, чтобы добиться необходимого тона, используется техника акватинты, позволяющая работать не линией, а пятном. В этом случае металлическую пластину посыпают измельчённой до нужной фракции кислотоупорной канифолью и производят нагрев, при котором она плавится и мелкими шариками припаивается к металлу. После этого те участки, которые должны остаться светлыми, покрываются кислотоупорным лаком, а на оставшихся производится травление азотной кислотой. Как правило, оно происходит в несколько этапов: часть пластины снова закрывается лаком, и таким образом художник добивается, с одной стороны, тональных переходов, а с другой — интенсивности тёмного фона в нужных местах.

Есть художники-офортисты, которые, избрав ту или иную технику, работают в ней всю жизнь. Мария Смольянинова изначально избрала другой путь. Она использует не только все традиционные формы офорта, такие как открытое травление, травлёный штрих, акватинта, резерваж, мягкий лак, но и работает сухой иглой, применяет технику меццо-тинто (когда углубление на доску наносится специальным инструментом с зубчатой насечкой), а также множество других приёмов, материалов и приспособлений, которых не сыскать в классических описаниях. Она дерзновенно и, надо сказать, удачно экспериментирует, пытаясь добиться того состояния в изображении, которое считает наиболее соответствующим её замыслу.

Мария очень критично и требовательно относится к своему творчеству. Показателен случай, когда маститый профессор одобрил один из её офортов и был просто в недоумении, узнав, что это лишь пробный оттиск и она полностью переделывает печатную форму, используя дрель с насадкой и зашлифовывая места, которые её не устраивают.

Можно себе представить работающих с металлическими досками Гойю, Рембрандта, Шишкина с их крепкими мужскими фигурами, но вообразить стройную, хрупкую Марию, да ещё с дрелью в руках, признаться, не очень легко.

Однако дело в том, что её профессиональная выучка началась очень рано. В одиннадцать лет она поступила в Московскую среднюю художественную школу, где у набранных со всей России талантливых детей было по четыре занятия живописью, композицией и рисунком ежедневно. Честно говоря, непонятно, когда они успевали проходить ещё и общеобразовательные предметы. Она очень хорошо работала с цветом, но, когда пришло время выбирать вуз, Мария поступила на графический факультет института им. Сурикова. Разглядывая до этого в музеях офорты, она задавалась вопросом, как же можно получить подобные изображения? В институте их обучали разным видам печатной графики, но первый же собственный офорт покорил её сердце. Ей было интересно и увлекательно добиваться минимальными средствами максимальной выразительности; ограничив себя в цвете, делать тем не менее работы живописного характера, а, кроме того, привлекали возможности сочетания различных приёмов и методов.

Следует сказать, что техника офорта требует огромной сосредоточенности и собранности. Например, при том же травлении излишняя передержка в кислоте может существенно поменять изображение, не говоря уже о других моментах, а их в процессе подготовки доски возникает очень много. В студенческие годы подобные случаи воспринимались очень болезненно. Но не зря существуют противоположные выражения: с одной стороны — в офорте нельзя ошибаться, а с другой — офорт нельзя испортить. С годами и опытом Мария всё больше убеждается во втором. Она смело переделывает печатную форму, сознательно оставляя следы предыдущих травлений, зная, что в конечном итоге это только обогащает фактуру изображения. Не случайно даже в самых, казалось бы, тёмных местах её офортов просвечивают какие-то линии, пятна, штрихи.

Основную часть своих работ художница предпочитает делать сериями. Она обычно отталкивается от натурных впечатлений, делает много эскизов, из которых выбирает и компонует в цикл наиболее интересные. И уже когда полностью определится с изображениями и их количеством, приступает к работе в материале.

Первой серией её офортов стала дипломная работа «Музыка Петербурга», насчитывающая шесть гравюр: «Симфония», «Чайка», «Рождение мелодии», «Стулья», «Орган», «Вдохновение». Именно таким образом выпускница Суриковского института решила в пластической художественной форме выразить свою любовь к северной столице. Правда, с этим городом связана ещё одна её любовь — к поэзии Иосифа Бродского. Ей казалось, что если она попадёт в то место, где он жил, в его знаменитые полторы комнаты, то это и станет той исходной точкой, с которой начнётся её серия. Музея тогда ещё не было, существовал только фонд по его созданию, но ей удалось попасть и в полторы комнаты, и на презентацию книги зарубежного литературоведа Валентины Полухиной, занимавшейся творчеством Бродского.

Всё было очень интересно, однако озарения не случилось, но родилась столь оригинальная и выразительная серия, что она неизменно привлекает внимание на всех выставках, где бы не экспонировалась. Художнице удалось отразить в ней строгий классический облик Петербурга и, одновременно, свойственный только ему музыкальный ритм, запечатлённый в образах сходных с музыкальными инструментами фасадов, парапетов, мостов, нитей проводов, напоминающих нотные станы.

С отсылкой к Бродскому, его поэтическим строкам «Январь в Крыму. На черноморский брег / зима приходит как бы для забавы» связана ещё одна серия Марии Смольяниновой «Январь в Крыму». Ещё в студенческие годы она мечтала побывать на полуострове в несезон, когда нет людского столпотворения, палящего солнца, а наоборот, море одинокое и пустынное, и, если повезёт, увидеть падающий снег. Зимой 2014 года мечта сбылась, она приехала в Гурзуф, делала там зарисовки пастелью, которые затем перевела на язык офорта.

Именно этим языком она говорит со зрителем, стремясь передать красоту мира и переполняющие её чувства. Как правило, Мария не делает тиражей, почти на всех её офортах стоит пометка 1/1, то есть оттиск существует в единственном экземпляре. Поскольку печать каждого следующего занимает немало времени, ей просто жаль его тратить на повторы: другие замыслы владеют ею и хочется поскорее приступить к их осуществлению.

После Крыма, в следующем 2016 году, она подготовила две серии, посвящённые родному городу — Москве. Первая называется «Московский рэгтайм», и в ней, подобно тому, как было в «Музыке Петербурга», она попыталась отразить характерные черты столицы с её импровизационностью, дробностью и фрагментарностью. Особенно дорог ей в этой серии лист «Весна в Красном доме», где жил известный художник Владимир Фаворский. Она познакомилась с его потомками и последней ученицей Ириной Коровай, всю свою жизнь искренне и бескорыстно посвятившей искусству. Естественно, Мария бывала в Красном доме и офорт ею сделан с натурного рисунка.

В том же 2016 году она создала три листа цикла «Чистые пруды» — её самого любимого места в Москве, с которым связаны разные события в её жизни, в том числе любовь к театру «Современник», куда она в подростковом возрасте ходила на все спектакли с участием актрисы Марины Неёловой.

Она пробовала рисовать Чистые пруды, но всё её не устраивало. И это тяготило, потому что она понимала: время идёт, она меняется и, если в ближайшее время не возьмётся за работу, то уже не запечатлеет это место никогда. Вдохновение подарил однажды Новый год, когда на Чистых прудах зажглись праздничные гирлянды и всё вокруг заиграло сотнями ярких, причудливых, манящих огней.

К продолжению темы родного города Мария вернулась в 2018 году. Но цикл из трёх офортов «Прогулки по Москве» появился только два года спустя. Именно столько времени ушло на его создание и именно при работе над ним художница, стремясь добиться живописности, использовала всё разнообразие офортных и гравировальных техник. Освещённое фонарями «Зарядье» с широкой перспективой на ночной город, солнечная набережная «У парка Горького» и, наконец, третий лист — «Лето», где бьют, разлетаясь на множество брызг, фонтаны, бегают, катаются на роликах и самокатах дети, сверкает в ярких лучах река и все радуются чудесному дню, — вот сюжеты офортов, о длительности создания которых зрители даже не подозревают. Да и ни к чему им по большому счету знать закулисье, считает Мария. Она и все пробные оттиски, даже очень близкие к конечному результату, обычно уничтожает, чтобы оставалось только самое лучшее. И в этом тоже проявляется огромная требовательность к себе и своему творчеству.

Правда, иногда, например, по просьбе искусствоведов, которым интересны бывают последовательные этапы работы, художница оставляет подготовительные пробники. Например, в каталоге выставки «Эпифании Марии Смольяниновой», которая первоначально открылась в Казани и уже оттуда была привезена в Елабугу, можно увидеть семь пробных оттисков офорта «Сванетия, неприступна красота твоя». Как раз эту доску Мария больше всего зашлифовывала, стараясь создать нужную фактуру величественных гор, окружающих башни раннего средневековья. Продолжением листов с изображением Сванетии стала серия «Сакартвело», в которой художница в полной мере выразила своё очарование самобытным обликом Грузии с её уютной архитектурой, цветущими и плодоносящими деревьями, кованными воротами и лестницами, и множеством не бросающихся в глаза, но значимых деталей.

А потом наступила пандемия, заточившая москвичей в четырёх стенах. И когда после снятия ограничений она впервые выехала весной на природу — в поле с необъятной линией горизонта, у неё возникло такое острое ощущение простора и пространства, что она, не замедлив, стала делать наброски. Блокнот с собой был, а вот ничего другого, даже карандаша под рукой не оказалось. И тогда Мария изрисовала весь блокнот угольком от костра.

После этого и появилась её очередная серия «Вечный пейзаж» с неожиданной новой манерой исполнения. «Я не делала подробных предварительных рисунков, — рассказывает художница, — потому что понимала: здесь очень важно всю энергию направить сразу в формат. Тут должна быть, конечно, определённая смелость, но мне давно хотелось работать с живой поверхностью фактуры. Я закатывала доски лаком и складывала их в мастерской под кусок оргалита. Люди, которые приходили в мастерскую, не знали об этом и просто ходили по доскам, оставляя там свои следы. То есть, действительно, возникала такая живая фактура. Потом сверху я ещё сухой иглой работала с очень большой силой». На вопрос, в чём состоит идея этой серии, Мария ответила: «В том, что человеческий род приходит и уходит, а земля пребывает вовеки. Нам кажется, что человек — венец творения, но существует что-то выше нас». К слову сказать, часть листов этой серии одновременно можно отнести к одной из сквозных тем в творчестве художницы – теме дороги.

Последними по времени создания работами стали офорты Марии Смольяниновой из серии «Свияжск». В какой-то степени это продолжение «Вечного пейзажа», только здесь к земле и небу добавилась вода, которая со всех сторон окружает остров-град. И, надо отметить, что она запечатлена с большой достоверностью.

Для каждого цикла художница ищет и находит свой пластический язык, свой формат, а кроме того, выбирает определённый металл, поскольку от него тоже многое зависит. Например, медные доски при травлении дают тонкий изящный штрих ( и именно они более всего соответствовали грузинской серии, где множество разнообразных деталей), на цинковых пластинах изначальный штрих становится шире, на стали всё получается более жёстко и механично.

Обо всех этих тонкостях создания офортов в большинстве своём несведущим зрителям Мария рассказывала как на открытии выставки, так и на следующий день, во время встречи, специально организованной с нею в Музее современного этноискусства.

По мнению заведующей отделом гравюры XVIII–XXI вв. государственного Русского музея Екатерины Климовой: «Вне всякого сомнения, Мария Смольянинова уже заняла свою нишу в истории российской печатной графики. Она определённо заявила о себе, как о зрелом, состоявшемся мастере с самобытным, индивидуальным художественным почерком и богатым творческим потенциалом, который ещё ожидает много стадий раскрытия».

Новости соседних регионов по теме:

Армавир, 19 мая. На территории Свято-Троицкого собора Армавира прошла выставка художественных работ воспитанников студии культурно-эстетического развития «Возрождение» и детской художественной школы.
11:50 19.05.2024 GorodArmavir.Ru - Армавир
 
По теме
Ветеринар советует, как помочь питомцу в жару - Новости Зеленодольска Началось лето, в последние дни стояла настоящая жара. Как помочь домашним питомцам в жаркий сезон, рассказывает ветеринарный врач Зеленодольского районного государственного ветеринарного объединения,
Новости Зеленодольска
В Чистопольском районе произошло четыре смертельных пожара - Чистополь-информ Их причиной стало неосторожное обращение с огнем Неосторожное обращение с огнём при курении, особенно в состоянии алкогольного опьянения — это одна из самых распространенных причин пожаров, которые происходят в жилых домах,
Чистополь-информ
Айзат Мингазов: «Многие думают, что арабская каллиграфия — это 2D. А она трехмерная» - ИА Татар-информ Молодой художник-каллиграф Айзат Мингазов, выиграв несколько конкурсов по каллиграфии и отметившись заметными граффити в городах Татарстана, в 2017 году уехал в Стамбул и с тех пор учится за границей,
ИА Татар-информ
В Зеленодольске прошел музыкально-поэтический концерт «Здравствуй, Лето!» - Новости Зеленодольска Казань, п. Васильево, Зеленодольск, п. Кужеры, Йошкар-Ола и, неожиданно, Республика Крым — такова была география участников музыкально-поэтического концерта «Здравствуй, Лето!» Теплый, душевный концерт,
Новости Зеленодольска