Восстать стихом

Людмила Пахомова

«Семь — в основе лиры, / Семь — в основе мира», — писала М. Цветаева в «Поэме Воздуха». Семьдесят семь лет исполнилось вчера со дня её смерти, и с утра в Покровской церкви была отслужена панихида, во время которой возносилась молитва о спасении душ рабы Божией Марины, её мужа, детей, сестры и родителей.


Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой

На Петропавловском кладбище, где она похоронена, было в этот день по-летнему тепло и солнечно. «Сегодня дань памяти поэту, — сказала заведующая Цветаевских музеев Лилия Сагирова, — воздадут не только в Елабуге, но и во многих уголках России, а также за рубежом: в Чехии, Германии, Франции, Италии, Англии… И, наверное, не раз будет сказано: «Здесь витает душа Марины Цветаевой». Но только в одном месте на земле можно произнести фразу: «Здесь обрела вечный покой Марина Цветаева».

Судя по стихам, она никогда не боялась смерти.

Христос и Бог! Я жажду чуда, Теперь, сейчас в начале дня! О, дай мне умереть, покуда Вся жизнь как книга для меня. (Молитва) Всё таить, чтобы люди забыли, Как растаявший снег и свечу? Быть в грядущем лишь горсточкой пыли Под могильным крестом? Не хочу! (Литературным прокурорам) И если всё ж — плеча, крыла, колена Сжав — на погост дала себя увезть, То лишь затем, чтобы, смеясь над тленом, Стихом восстать — иль розаном расцвесть (Любовь! Любовь! И в судорогах и в гробе…) Пляшущим шагом прошла по земле! — неба дочь! С полным передником роз! — Ни ростка не наруша! Знаю, умру на заре! — Ястребиную ночь Бог не пошлёт по мою лебединую душу! (Знаю умру на заре! На которой из двух…) За быстроту стремительных событий, За правду, за игру… — Послушайте! — Ещё меня любите За то, что я умру. (Уж сколько их упало в эту бездну…) Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой

Некоторые из них вместе с другими стихотворениями и отрывками из «Поэмы Воздуха» прозвучали на Петропавловском кладбище. Читали все, кто хотел. Едва заканчивалось одно стихотворение, как кто-то начинал новое, и эта поэтическая эстафета была, наверное, лучшим поминанием Марины Цветаевой. В этот день живые цветы были возложены к её могиле и памятнику, установленному неподалёку от дома, где она провела последние дни своей жизни, полные неопределённости, смятения и трагической безысходности.

Это сейчас Елабуга — чистый, уютный, зелёный городок, а в дневниках сына Марины Цветаевой Георгия она предстаёт захудалым райцентром с грязными после дождей дорогами, где ни ему, ни матери невозможно было найти хоть какую-то приличную работу и поэтому совершенно непонятно было, как дальше жить. Поражает, как скупо и сдержанно он говорит о смерти матери, хотя полностью приводит тексты всех трёх её предсмертных записок. К слову, с дневниками Мура и множеством других книг о жизни и творчестве Марины Цветаевой можно познакомиться в Библиотеке Серебряного века.

Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой

А вчера в расположенной во дворе библиотеки Литературной беседке всех угощали чаем с поминальными пирогами и вновь звучали стихи. Но вначале челнинский поэт, лауреат Литературной премии им. М.И. Цветаевой Николай Алешков рассказал, как ещё в 1970-е годы члены литературного объединения «Орфей» приезжали в Елабугу на могилу Цветаевой и у одного из них, Георгия Сушко, родилось стихотворение, которое заканчивалось строками:

Изгнали поэта всея русской нации, Изгнанье назвали «эвакуацией». А город, он в праздник плакат как рубаху наденет — На мемориальную доску в городе нет денег.

С той поры много воды утекло, и теперь в Елабуге есть не только доска, а целый мемориальный комплекс.

«Великое спасибо, — сказал Николай Алешков, — тем людям, которые это сделали. И мы сейчас почитаем Марину Цветаеву как, действительно, великого поэта».

Фото Л.Пахомовой

Последнее прочитанное в этот день стихотворение М. Цветаевой было написано ею в 1914 году. Но чувства и настроения, которые тогда владели автором, словно переносят нас в август 1941 года.

Не думаю, не жалуюсь, не спорю. Не сплю. Не рвусь Ни к солнцу, ни к луне, ни к морю, Ни к кораблю. Не чувствую, как в этих стенах жарко, Как зелено в саду. Давно желанного и жданного подарка Не жду. Не радует ни утро, ни трамвая Звенящий бег. Живу, не видя дня, позабывая Число и век. На, кажется, надрезанном канате Я — маленький плясун. Я — тень от чьей-то тени. Я — лунатик Двух тёмных лун.

Казалось бы, Марина Цветаева с предельной откровенностью выразила себя в стихах, прозе, письмах, дневниках. И всё же её жизнь продолжает оставаться загадкой. Не менее непостижимой, чем её трагический уход.

Фото Л.Пахомовой

Восстать стихом

 
По теме
Оренбургский татарский театр драмы имени Мирхайдара Файзи готовит театральный проект, в основе которого лежит художественное произведение Генерального консула Индии в Казани Джейсундхара Девипрасадха Maalyada.