Литературный полпред в Европе

Людмила Пахомова

Согласитесь, что, изучая в школе или других учебных заведениях произведения русских классиков, мало кто из нас изъявляет желание подробнее познакомиться с судьбой самого автора; понять причины, побудившие его порой долгие годы трудиться над осуществлением своего замысла; узнать, кто были люди, послужившие писателю прототипами его героев и, наконец, зримо представить те места, которые стали колыбелью его таланта.

Обо всем этом и многом другом можно узнать на выставке «Когда вы будете в Спасском», рассказывающей о жизни и творчестве одного из самых значительных русских писателей XIX века Иване Сергеевиче Тургеневе.

Она привезена из Государственного мемориального и природного музея-заповедника «Спасское-Лутовиново и экспонируется в Выставочном зале Елабужского музея-заповедника.

Интересна сама история возникновения дворянской усадьбы, ставшей родовым гнездом И.С. Тургенева. В 1622 году сельцо Спасское получил предок писателя по материнской линии Иван Лутовинов. Следы двух первых построенных здесь усадеб не сохранились, а 1795 году началось возведение новой, чрезвычайно внушительной по своим размерам. В усадебном доме было сорок комнат для хозяев, гостей и прислуги. Владельцем Спасского в то время был двоюродный дед писателя Иван Иванович Лутовинов. С девяти лет он был придворным пажом при Екатерине II. После окончания Пажеского корпуса служил в Новгородском полку, вышел в отставку секунд-майором. Получив по разделу с братьями старую дедовскую усадьбу, он столь умело повел свое помещичье хозяйство, что довольно быстро обогатился и сумел собрать все фамильные поместья, раздробленные за двести лет, создав новую усадьбу Спасское-Лутовиново. В его имении были ткацкие, столярные, кузнечные мастерские, винокурни, маслобойни, сукновальни. Был крепостной театр и крепостной оркестр.

По сути, уже в такой обстановке жила мать писателя Варвара Петровна, поскольку из-за притеснений отчима она убежала к дяде И.И. Лутовинову. Бывший военный, холостяк, он воспитывал ее соответствующим образом: она умело ездила верхом на лошадях, играла в бильярд, и когда дядя скоропостижно скончался в 1813 году, то, став его наследницей, Варвара Петровна оказалась очень рачительной хозяйкой, приумножив свое состояние. А досталось ей около ста тысяч десятин земли в Орловской, Курской, Тульской, Тамбовской, Калужской губерниях, около пяти тысяч крепостных и 600 тысяч рублей.

Она очень долго по тем временам оставалась незамужней, а в 29 лет влюбилась в своего соседа по Тульской губернии, 23-летнего красавца кавалергардского поручика Сергея Николаевича Тургенева, который женился на ней по расчету. Не удивительно поэтому, что она не была счастлива в браке, муж ей изменял, а за несколько лет до своей смерти (умер он в 40 лет) ушел из семьи, в которой у них родилось трое сыновей.

Варвара Петровна была властной женщиной, в домашнем быту и в управлении имением она устанавливала свои порядки и требовала беспрекословного их выполнения. Спасское было подобно маленькому государству. Слугам давались придворные звания: дворецкий был «министром двора» с именем Бенкендорф; мальчика, занимавшегося получением и отправкой писем, называли «министром почт». Донесения управляющего о выполнении господских приказов Варвара Петровна выслушивала в собственной конторе. В имении была своя полиция, состоящая из отставных солдат, а роль тайной полиции исполняла старуха-ключница, которая ежедневно сообщала барыне о проступках многочисленной дворни. На доме в Спасском был установлен флаг, на котором с одной стороны был изображен герб рода Тургеневых, а с другой — Лутовиновых. Если он был поднят, это значило, что Варвара Петровна дома и рада видеть гостей. Опущенный флаг свидетельствовал, что она никого принимать не желает. Словом, все в усадьбе было подчинено прихотям и капризам хозяйки. Матерью она была строгой, воспитывала детей методом кнута и пряника. Их секли, как и дворовых ребятишек.

Вот в такой непростой обстановке рос будущий писатель, который из детства вынес с одной стороны ненависть к любым формам деспотизма, а с другой — безволие, слабость характера, «овечью шкуру», как говорил он сам о себе.

На фотографиях, портретах и рисунках выставки можно увидеть, какими были мать и отец И.С. Тургенева, он сам с братом Николаем в детские годы, И.И. Лутовинов и построенный им усадебный дом. В 1839 году в нем случился пожар, но часть дома уцелела. Она то затем и была восстановлена.

Вид усадьбы, какой она стала после пожара, запечатлен на акварели 1893 года, оригинал которой открывает экспозицию. Именно здесь Тургенев создавал свои известные произведения. «Пишется хорошо, только живя в русской деревне, там и воздух-то как будто “полон мыслей”… Мысли напрашиваются сами…» — так отзывался он о Спасском. В своем имении в июне 1855 года Тургенев за семь недель написал роман «Рудин». Летом 1856 года начал роман «Дворянское гнездо, который закончил в октябре. Здесь же создавались романы «Накануне», «Отцы и дети», «Новь».

Анализируя особенности романа Тургенева как литературного жанра, исследователи выделяют в нем пять характерных черт: он короткий, бессюжетный, актуальный, автобиографичный и в нем отсутствует авторская интерпретация.

Еще одним, кроме вышеназванных крупных произведений писателя, предпоследним по времени выхода, является роман «Дым», опубликованный в 1867 году. Таким образом, Тургеневым был создан цикл из шести романов, в совокупности представляющих типажи героев периода с сороковых до семидесятых годов. Издавая в 1880 году собрание сочинений, он подчеркнул в предисловии единство этого замысла: «В течение всего этого времени, — писал он, - я стремился, насколько хватало сил и умения, добросовестно и беспристрастно изобразить и воплотить в надлежащие типы то, что Шекспир называет «the body and pressure of time» (самый образ и давление времени), и ту быстро изменяющуюся физиономию русских людей культурного слоя, который преимущественно служил предметом моих наблюдений».

Это высказывание касается романов, но стоит напомнить, что широкая известность писателя началась с его очерков «Записки охотника», над которыми он работал в 1847–1852 годах, ставших затем книгой. Вот только несколько отзывов, которые она получила от известных людей.

«В ней столько жизни и замечательного таланта, — восхищался Ф.И. Тютчев в письме жене. — Редко соединялись в такой степени, в таком полном равновесии два трудно сочетаемых элемента: сочувствие к человечеству и артистическое чувство. С другой стороны, не менее замечательное сочетание самой интимной реальности человеческой жизни и проникновенное понимание природы во всей ее поэзии».

Л.Н. Толстой признавался, что именно «Записки охотника» открыли ему, что русского мужика «можно и должно описывать, не глумясь и не для оживления пейзажа, а можно и должно описывать во весь рост, не только с любовью, а с уважением и даже трепетом». И с некоторой завистью говорил: «Одно, в чем он такой мастер, что руки опускаются писать после него, — это пейзажи».

В юности Тургенев дал так называемую «аннибаловскую клятву», обещая посвятить себя борьбе за отмену крепостного права, и «Записки охотника», без сомнения, сыграли свою роль в освобождении крестьян. Понятно, что не решающую, хотя, как заметил в начале XX века историк М.М. Ковалевский: «Некоторые англичане и французы до сих пор не прочь думать, что крестьян у нас освободили потому, что Тургенев написал свои “Записки охотника”».

Чем же определялось гуманное отношение писателя к своим закрепощенным соотечественникам? Помимо того, что в душе его с детства возник протест против тирании и жестокости, он видел в крепостных своей матери людей далеко не ординарных. Так, на выставке представлены фотографии клана спасских дворовых Лобановых. Один из них Лев (Леон) Иванович был старшим конторщиком в спасском имении, а его брат Федор был дворецким и секретарем Варвары Петровны. Он говорил и писал по-французски, в совершенстве знал русский язык, сочинял стихи и даже учил русской грамоте будущего писателя.

Знакомство с русской литературой у И.С. Тургенева началось с «Россиады» М. М. Хераскова, первое издание которой, принадлежавшее И.И. Лутовинову, хранилось в спасской библиотеке. «Россиада», написанная высоким слогом была невероятно популярна у читателей XVIII века, ее знали чуть ли не наизусть. Первая эпическая поэма русской литературы имела огромный объем: более десяти тысяч стихов, сюжет был посвящен взятию Казани войсками Ивана Грозного в 1552 году.

По воспоминаниям И.С. Тургенева с «Россиадой» он смог познакомиться благодаря ночному «набегу» вместе с Леоном Серебряковым, дворовым человеком матери, на лутовиновскую библиотеку. Вскрыв книжный шкаф, они взяли себе по книге. Серебрякову досталась «Россиада». С ним была связана счастливейшая пора детства Тургенева. Каждый день они уходили в беседку на берегу Спасского пруда и читали сочинение Хераскова, громоздкие стихи, написанные шестистопным ямбом по всем правилам «высокого штиля». Свои детские впечатления Тургенев позже отразит в повести «Пунин и Бабурин»: «Раздаются, наконец, первые звуки чтения! Все вокруг исчезает… нет, не исчезает, а становится далеким, заволакивается дымкой, оставляя за собой одно лишь впечатление чего-то дружелюбного и покровительственного. Эти деревья, эти зеленые листья, эти высокие травы заслоняют, укрывают нас от всего остального мира, никто не знает, где мы, что мы — а с нами поэзия, мы проникаемся, мы упиваемся ею, у нас происходит важное, великое, тайное дело…»

Есть в экспозиции еще одна небезынтересная фотография - семьи Афанасия Алифанова. Когда-то Варвара Петровна специально выкупила его у соседей в качестве егеря для Ивана Сергеевича, страстно увлекавшегося охотой. Бывало, он целыми сезонами не выпускал из рук ружья, исходив тысячи верст по многим губерниям центральной полосы России. Афанасий Алифанов на протяжении многих лет сопровождал писателя в его охотничьих странствиях. Именно с него списал Тургенев Ермолая из «Записок охотника». Считается также, что рассказ «О соловьях» буквально записан со слов Афанасия, великого специалиста во всех родах охоты, включая медведя.

Чисто внешне И.С. Тургенев был довольно привлекателен: высокий, светлоглазый, всегда превосходно одетый, с манерами аристократа. Между тем еще в пятнадцать лет он был мал и выглядел не старше семилетнего. Именно в это время с ним приключилась болезнь, приковавшая его на несколько месяцев к постели. Он шутливо называл ее «болезнью роста», потому что за этот сравнительно небольшой срок он буквально вытянулся на 70 см, а окончательно рост его превышал 190 см. Тогда же в нем произошла еще одна существенная перемена: он охладел к прежде любимой математике, а увлекся чтением и начал писать стихи.

Он нравился женщинам и в его жизни не единожды случались любовные романы. Но он так никогда и не решился связать себя брачными узами, хотя нельзя сказать, что не испытал семейных радостей. Дело в том, что в 1843 году он увидел на сцене оперного театра выступление испано-французской певицы Полины Виардо, приехавшей на гастроли в Санкт-Петербург, и был покорен ею. Ему тогда было 25, а ей 22 года. она была замужем за директором Итальянского театра в Париже, известным критиком и искусствоведом Луи Виардо, который был старше Полины на 20 лет. Когда ее гастроли закончились, Тургенев вместе с семейством Виардо уехал в Париж. Он, конечно, постоянно приезжал на родину, порой на продолжительное время, но в течение четырех последующих десятилетий, по собственному выражению, жил по-сути «на краю чужого гнезда». В этом семействе какое-то время воспитывалась и внебрачная дочь Тургенева Пелагея, переименованная им в Полинет. В сентябре 1883 года смертельно больной писатель умер во Франции на руках Полины Виардо. К слову, в этом же году несколькими месяцами раньше скончался и ее муж. Все письма, касающиеся ее личных взаимоотношений с Тургеневым, она уничтожила, но однажды в одном интервью сказала: «Наши отношения были построены на законах, нами внутри нашей семьи принятых. Они не принесли вреда обществу, поэтому никого не касаются». Признание, как видим, достаточно красноречивое.

При всей любви и привязанности к родине Тургеневу весьма неплохо жилось в Европе. Впервые он побывал здесь в раннем детстве во время длительного путешествия родителей. Затем, после окончания Петербургского университета, он в 1838–1841 годах обучался в Берлинском университете. Тургенев знал более десяти языков, среди них — французский, немецкий, английский, испанский, итальянский, латинский, древнегреческий и другие, так что для него не представляло затруднений общение с иностранцами.

Писатель был хорошо известен в современной ему Западной Европе. На немецкий язык его произведения были переведены в 1850-х годах, а в 1870–1880-х он стал любимым и наиболее читаемым русским писателем в Германии. Во Франции были популярны тургеневские «Записки охотника». Хорошо знали его творчество и в английских литературных кругах. На этот язык были переведены «Записки охотника», «Дворянское гнездо», «Накануне» и «Новь».

Среди прижизненных изданий Тургенева, экспонирующихся в Выставочном зале ЕГМЗ, есть две книги его произведений, переведенных на французский язык.

В Европе И.С. Тургенев не только создавал собственные произведения, но и был консультантом и редактором зарубежных переводчиков русских писателей. Являлся автором предисловий и примечаний к переводам русских писателей на европейские языки, а также к русским переводам произведений известных европейских писателей. Сам занимался переводами на русский, французский и немецкий языки. На какое-то время Тургенев стал самым известным и самым читаемым русским автором в Европе, где критика причислила его к первым писателям века. В 1879 году он был удостоен звания почетного доктора Оксфордского университета, при том, что до него университет не оказывал подобной чести ни одному беллетристу. Историческое фото, на котором писатель запечатлен в оксфордской шапочке и мантии также можно увидеть в экспозиции «Когда вы будете в Спасском…»

В названии выставки приведены слова Тургенева своему близкому другу, поэту и художнику-любителю Якову Полонскому, с семьей которого он провел почти все лето 1881 года у себя в Спасском. За это время Полонский выполнил не менее тринадцати этюдов маслом и несколько рисунков с видами усадьбы и окрестностей. На следующий год из-за прогрессирующей болезни писатель уже не смог побывать в своем имении, но попросил приехать туда друга, написав ему: «Когда вы будете в Спасском, поклонитесь от меня дому, саду, моему молодому дубу, родине поклонитесь, которую я уже вероятно никогда не увижу».

Летом 1882 года Яков Полонский вновь писал живописные этюды Спасского, шесть из которых были посланы Тургеневу во Францию и стали для умирающего писателя связующей нитью с любимой родиной. Часть его этюдов в копиях экспонируется в Выставочном зале.

А дуб, о котором Тургенев упоминал в своем письме, посаженный им в юности, дожил почти до двухсот лет, пока не был вырван из земли во время страшной бури. И теперь увидеть его можно лишь на картинах и фотографиях. В том числе представленных на выставке. Пока сотрудники музея-заповедника «Спасское-Лутовиново» горевали и думали, не посадить ли им на этом месте новое деревце, от корней старого появились семь молодых отростков. Хотя, как утверждают специалисты, после ста лет деревья уже не дают корневую поросль.

Но каких только чудес на свете не бывает! Ну разве не чудо, что усадебный дом в Спасском в 1906 году сгорел, однако благодаря тому что наследники вывезли оттуда мебель, она сохранилась и теперь украшает экспозицию восстановленного дома-музея? Совсем скоро вновь зазеленеет в Спасском старинный парк, а вокруг деревьев зацветут поляны голубых незабудок. И как во времена Тургенева будет встречать гостей светло-лиловый дом с просторными верандами.