&nbsp

56 лет назад, 23 ноября 1957 г. во втором по величине городе Италии Милане в издательстве Feltrinelli Editore впервые был издан роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго».

Владелец издательства Джан­джакомо Фельтринелли (1926–1972) не был ни крупным итальянским издателем, ни значимым политиком (руководил городской партизанской организацией «Группа партизанского действия»), но всемирную известность получил как первый издатель нашумевшего романа русского писателя Бориса Пастернака. Примечательно, что независимая позиция Д. Фельтринелли привела к тому, что он был именно за издание «Доктора Живаго» исключен из Итальянской коммунистической партии. А 14 марта 1972 г. издатель был обнаружен мертвым: по официальной версии, он подорвался на своей же взрывчатке.

Впрочем, вернемся к роману и его автору. Что касается последнего, т. е. Бориса Пастернака, то он в октябре 1916 г. попал в Тихие Горы, что близ Елабуги, где ему предстояло работать в конторе на заводе купцов-промышленников Ушковых. В Елабуге помещались уездные, государственные, земские учреждения и главная контора Ушковых, где Борис Пастернак неоднократно ночевал. «Пока что погоды здесь на редкость теплые, солнечные, мягкие,  — писал Пастернак в первые дни.  — Даже ненормально. Настолько, что тихим помешательством отдает тишина и тупым полоумьем  — тепло» .

С ноября 1916 г. до 7 января 1917 г. Пастернак вел так называемый «военный стол»  — занимался делами освобожденных от военной службы. Призывы следовали один за другим, и Елабужский комитет заседал дважды в неделю. Сам Пастернак в связи с очередной мобилизацией тоже обязан был пройти медицинское освидетельствование. Более подробно произошедшее в Елабуге Борис Пастернак описал в письме к отцу в 1917 г.: «…Когда я голый стоял перед приемочной комиссией, некоторые из членов ее стали бормотать: «Пастернак, Пастернак?», что-то припоминая… Резкий конец этому бормотанью положил молодой военный врач в форме, бросив в сторону всех этих усов, эполетов и гражданских воротников сухо и отрывисто  — «это знаменитый русский художник» таким тоном, каким на экзамене говорят: «деление это такое действие, в котором по двум данным числам находят третье так, как и т. д.» «Да»  — согласился я с ним и тут же прибавил: я  — его сын. Тут этот военный мною завладел окончательно, стал меня класть, мерить, находить какие-то атрофии и т. д. и очень торопился, потому что городской врач… к крайнему моему удивлению и ужасу, стал протестовать, говорить о каких-то уничтоженных статьях, о неправильности и т. д. А этот военный врач, даже на врача и не похожий… офицер этот, ничего обо мне не знавший  — меня все-таки отстоял; и сделало это только твое имя, папа».

В начале декабря 1916 г. Пастернаком овладело неимоверное желание уехать в Петербург. К Рождеству 1917 г. все запутанные дела «военного стола» были приведены в порядок и, так как очередная мобилизация закончилась, Пастернак сдал обязанности одному из местных служащих. Вскоре Борис Леонидович покинул Тихие Горы и Елабугу (о последней вспоминал он еще не раз) навсегда.

Теперь обратимся к роману «Доктор Живаго». Вкратце «история» книги Пастернака выглядит так: к работе над романом писатель приступил зимой 1945–1946 гг., завершил 10 декабря 1955 г. В сентябре 1956 г. журнал «Новый мир» отказал Пастернаку в публикации романа, а в конце ноября 1957 г. «Доктор Живаго» вышел в Италии и произвел на читателей «чрезвычайное впечатление». В 1958 г. Пастернаку присуждена Нобелевская премия (интересно, что в нашей стране «Доктор Живаго» впервые опубликовали все-таки в «Новом мире», но только в 1988 г.). СССР на решение Нобелевского комитета ответил следующим образом  — Пастернака исключают из Союза писателей с требованием лишить писателя советского гражданства. Гонимый, психологически и физически раздавленный Пастернак умер 30 мая 1960 г.

Литературовед Борис Соколов в своей книге «Кто вы, Доктор Живаго?» отмечает, что одним из прототипов не последнего по значимости героя романа «Доктор Живаго»  — подпоручика царской армии, а затем белого генерала Юсупа Галиуллина  — был генерал-майор белой армии Викторин Молчанов. Соколов отмечает и следующее: « Действие «Доктора Живаго» происходит в тех же местах, где воевал Молчанов, а за фантастической Рыньвой угадывается вполне реальная Кама. Молчанов, как и Галиуллин, происходил из простонародной семьи  — был сыном мелкого чиновника и окончил не гимназию, а всего лишь реальное училище» .

В 2009 г. в московском издательстве «Время» вышла книга «Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ». Автор этого труда  — историк литературы, эссеист, радиожурналист, сценарист и телеведущий Иван Никитич Толстой (1958 г. р.), имеющий «косвенное» отношение к Елабуге.

Иван Толстой  — внук писателя Алексея Николаевича Толстого (1883–1945) и поэта-переводчика Михаила Леонидовича Лозинского (1886–1955), сын Никиты Алексеевича Толстого и брат Наталии Никитичны Толстой. Вкратце о каждом из них.

В 1902 г. студент-практикант 2 курса механического отделения Петербургского технологического института будущий писатель Алексей Толстой по пути в поселок Сюгинский (с 1926 г. это г. Можга) на стекольный завод Сергея Александровича Шишкова (дальняя родня Толстых), где ему предстояло изучать стекольное производство, посетил Елабугу. Наблюдения и впечатления, полученные в «глухой Елабуге», найдут позже свое художественное отражение в романе «Хромой барин» и драме «Касатка».

Михаил Леонидович Лозинский в годы Великой Отечественной войны, будучи в эвакуации в Елабуге, завершил перевод на русский язык «Божественной комедии» Данте.

Никита Алексеевич Толстой  — тот самый, о ком повествует книга Алексея Толстого «Детство Никиты»  — именно из Елабуги был мобилизован на фронт, проработав при этом некоторое время в нашем институте.

А 2 мая 1943 г. в Елабуге родилась внучка Михаила Леонидовича Наталия Толстая (умерла в 2010 г.)  — крупнейший в современной России специалист по скандинавской литературе, писательница (книги «Сестры», 1998 г., «Двое», 2001 г., «Одна», 2004 г.). Но вернемся к Пастернаку, вернее, к его роману.

Иван Толстой отмечает, что этот роман был издан при поддержке ЦРУ.

Выход «Доктора Живаго» на итальянском, а затем на французском, немецком, английском был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знает полной картины. Историк «холодной войны» журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет…

Легендарное первое неавторизованное русское издание романа, то ли предваренное, то ли нет еще одним изданием «от ЦРУ» (на фото). Тираж, по разным данным, от 100 до 1160 экз. Реальность скорее ближе ко второму показателю, ее называет историк издательства Mouton, а также она фигурировала в распространенном затем обращении издательства Mouton об ошибочном издании книги. Однако известно, что книга предназначалась не для продажи, а для бесплатной раздачи в основном советским гражданам. В Европе или Новом свете купить ее было невозможно, несмотря на то, что издательство Фельтринелли объявило в какой-то момент о продаже книги за 6 долларов. Книга очень редкая: ее цена на книжном рынке более полумиллиона рублей. Вероятно, часть тиража вообще пропала или где-то «припрятана» до сих пор. Текст набирался в Германии, печатался в Голландии, но обладатель прав на итальянское издание романа Фельтринелли, узнав о напечатанном без него русском тексте, успел настоять на вставке собственного титульного листа, на обороте которого, впрочем, нет значка копирайта. Издание не было зарегистрировано официально. Текст автором не выверен. Суперобложек у книг этого издания не было изначально. Прижизненное издание романа, за который автор получил Нобелевскую премию: книга вышла буквально за месяц до объявления решения комитета.