Елабуга приглашает погостить у татар

Людмила Пахомова

С выставочным проектом «В гостях у татар» Елабужский государственный музей-заповедник, что называется, «попал в яблочко». На протяжении последних пяти лет он успешно демонстрировал его в двадцати четырёх городах России, Беларуси и Португалии, рассказывая о самобытной культуре, религии, традициях, обрядах, ремёслах, быте и праздниках татарского народа.

Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой Фото Л.Пахомовой

В зависимости от предоставляемой площади объём экспозиции менялся. Самой масштабной выставка была в Москве, разместившись в пяти залах на 350 квадратных метрах. В течение всего нынешнего года, объявленного в Татарстане Годом национальных культур и традиций, она будет экспонироваться в Музее современного этноискусства Елабужского музея-заповедника, а потом, очевидно, снова отправится в путь по городам и весям нашей страны.

На открытии выставки в Елабуге генеральный директор ЕГМЗ Гульзада Руденко с особыми словами благодарности обратилась к тем, кто стал надёжным партнёром проекта — директору Казанского техникума народных промыслов РТ Рушание Саубановой, передавшей эксклюзивные современные ювелирные украшения и изделия из кожаной мозаики, а также генеральному директору фирмы «Эссен Продакшн» Леониду Барышеву, обеспечивающему открытие выставок сладким угощением.

Высокую оценку проекту «В гостях у татар» дали выступившие вслед за Гульзадой Руденко заместитель председателя Комитета Госсовета РТ по образованию, культуре, науке и национальным вопросам Людмила Рыбакова и исполнительный директор «Фонда возрождения памятников истории и культуры Республики Татарстан» Зульфия Сунгатуллина.

И действительно, даже те, кто мало что знает о татарах, смогут, побывав на выставке, получить как общее представление, так и множество каких-то отдельных интересных сведений о жизни этого народа. Кроме непосредственных экспонатов, в зале размещены четыре телевизора и десять планшетов, на которых демонстрируются различные тематические сюжеты. Примечательно, что к открытию выставки в музее-заповеднике был подготовлен электронный альбом, включающий в себя переиздание книги Карла Фукса «Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях», дополненный рисунками К.Ф. Гуна, и «В гостях у татар» — подробный обзор выставочного проекта ЕГМЗ. К слову, издание «Казанские татары» – «В гостях у татар» размещено на сайте музея-заповедника.

Карл Фукс (1776–1846) был профессором Императорского Казанского университета. Многие годы он изучал быт и нравы татарского населения города Казани и его окрестностей. Как врач он был вхож в дома разных сословий, имел обширные связи, что помогло ему собрать богатый фактический материал. Книга К. Фукса, вышедшая 170 лет назад, стала одной из первых работ по этой теме. Не случайно к ней нередко обращаются многие исследователи наших дней. Ссылки и цитаты из неё будут и в этой публикации.

Выставка «В гостях у татар» открывается живописным полотном художницы Ирины Кочергиной «Татарское гостеприимство». О радушном приёме гостей свидетельствует и стоящий неподалёку накрытый к чаепитию стол со сверкающим самоваром. Как пишет о татарах Карл Фукс: «Самая лучшая черта есть гостеприимство; если позовёт знакомый татарин в деревню к себе в гости, то можно знать наперёд, что сделаешься на другой день болен… Главное угощение татар чай, которого надобно выпить не менее четырёх чашек… Потом ставят на стол каймак (самые густые, варёные сливки), малиновую пастилу и жареные тоненькие лепёшки. Всё это надобно непременно отведать, но этим не кончится. Два или три татарина, вам даже не знакомые, дожидаются, чтобы позвать вас к себе. Отговориться невозможно — отказом чрезвычайно их обидишь; равным образом, если в гостях не выпьешь три чашки чаю и не поешь их десерта. Я несколько раз испытал эту чайную пытку: имея до двадцати пяти чашек чаю в желудке…»

Доводилось Карлу Фуксу бывать и на свадебных пирах, благодаря чему мы можем представить, каким обильным было по этому случаю угощение у богатых татар. Начиналось оно с продолжительного чаепития, после которого, собственно, и приступали к свадебной трапезе с неизменным первым блюдом — маслом и мёдом. Каждый гость брал по куску того и другого и намазывал их на ломоть белого хлеба, после чего ел, как пишет Карл Фукс, «с необыкновенным благоговением, как будто в этом кушанье было что-нибудь религиозное или таинственное». Далее поочерёдно подавали: лапшу с бараниной, пельмени, пироги с капустой, пироги с мясом, пироги с курицей и яйцами, сорочинское пшено с рубленой бараниной, варёную говядину с луком и красным уксусом, варёную севрюгу, жареную баранину, жареных гусей, жареную утку, жареных куриц, жареных индеек, карасей, приготовленных с яйцами, жареных лещей, плов с изюмом и, наконец пирожные восьми разновидностей. Завершалось всё это изобилие чак-чаком, в состав которого, кстати, как и в первое свадебное блюдо, входят мёд, масло и мука.

Обряд, связанный с этими же продуктами, бытовал у татар и при встрече молодожёнов в доме мужа. Молодая должна была съесть горбушку хлеба, намазанную маслом и мёдом, чтобы быть мягкой, как масло, и сладкой, как мёд, то есть уживчивой и покладистой. Правда, у татар был обычай, при котором новобрачная довольно долго продолжала жить у своих родителей, где они в основном и встречались с мужем. Порой это длилось даже не один год, и она переезжала к супругу, имея одного или двух детей.

Рождение последних также было сопряжено с различными обычаями. На выставке можно увидеть картину Гульназ Гилязетдиновой «Пирог новорожденному», где изображена пожилая татарка, несущая в руках круглый узелок. Это своеобразная иллюстрация к существовавшей традиции, при которой в первые дни после родов женщину навещали родственницы и соседки, приносившие с собой угощение. Оно могло состоять из выпечки, молочного или мясного супа, масла, яиц и прочего. Бытовало такое поверье: чем больше женщин придёт с угощением, тем больше будет молока у матери.

При наречении имени в середине XIX – начале XX веков пользовались обычно мусульманскими именником, вытеснившим бытовавшие ранее тюркские имена. В основном они были арабского или персидского происхождения, сложносоставными и имели отношение к религии. Так, например, мальчикам чаще давали имена с компонентами — улла (бог), дин (религия, вера), абу (раб божий), жан (душа): Халиулла, Исламутдин, Сабиржан, Абдулхак — и различные производные имена от имени пророка Магомета. При этом в татарской семье старались назвать детей именами, созвучными между собой или с именами родителей.

Эти традиции сохраняются и в современной семье. Часто имена начинаются на одну букву (Раиф, Раис, Равиль, Разия), либо созвучны их окончания (Хидият, Талгат, Рифкат). Нередко сына и дочь нарекают однокоренными именами (Рахим — Рахима, Фарид — Фарида). В настоящее время большое распространение получили западноевропейские имена (Альфред, Камилла, Рафаэль, Роберт), а также имена, связанные с названиями планет и цветов (Марс, Венера, Роза, Ландыш, Фиалка). Кроме того, наблюдается рост татарских имён тюркского происхождения (Ильнур, Айгуль, Тансылу).

Согласно общей мусульманской традиции, состоятельность мужчины определяется богатством одеяний и количеством драгоценных украшений его жены. Карл Фукс приводит цены женской одежды и украшений у казанских зажиточных купцов, которые действительно кажутся впечатляющими, учитывая ценовой порядок середины XIX века. Так, например, рубашка из парчи могла достигать стоимости 350 рублей, камзол — двух тысяч, перевязь через левое плечо с камнями, жемчугом и империалами — до трёх тысяч. А ведь, кроме этого, в комплекс одежды и украшений входило многое другое: головные уборы, обувь, ожерелья, браслеты, серьги, кольца…

«Как врач, — пишет К. Фукс, — я имел несколько случаев лечить татарских жён; расскажу один из них. Хозяин ввёл меня из приёмных комнат через многие пустые комнаты до дверей их спальни; тут позвал он старуху и приказал ей проводить меня к больной, но сам не пошёл туда со мной. Придя к больной в спальню, я увидел широкие нары, покрытые богатыми коврами, и на них множество подушек. Кругом по стенам висели женские платья и богатейшие шубы. Вместо стульев стояло там много больших, красиво окованных сундуков, также покрытых коврами. Моя больная лежала на перине за богатым занавесом. Я, сколько знал по-татарски, просил её, чтобы она позволила мне пощупать пульс. Она из-под занавеса выставила мне руку, которая была унизана золотыми браслетами и голландскими червонцами; а так как это препятствовало мне отыскать пульс, то стоило немалого труда уговорить её снять эти украшения. Но посмотреть у больной язык, что мне было нужнее всего, и увидеть благодаря этому её красивое личико старуха ни под каким видом мне не позволила».

Здесь автор указывает характерные черты, присущие домам не только богатых, но и всех других сословий татар: платья, развешанные на стенах, ковры, кованые сундуки. Всё это можно увидеть и на выставке в Музее современного этноискусства. В отдельных витринах экспонируются самые известные женские и мужские головные уборы татар — калфаки и тюбетейки, украшенные вышивкой, золотым шитьём, аппликацией, бисером, пайетками. Ещё большим декором отличаются женская нагрудная перевязь и нагрудное украшение изю. Последнее надевалось поверх рубахи-платья, служа одновременно прикрытием глубокого разреза на груди. Эту же функцию выполнял и нательный нагрудник (кукрекче). Он надевался под платье, в связи с чем шился обычно из мягкой натуральной ткани и украшался в верхней воротниковой части вышивкой и тесьмой. На выставке представлен целый стенд таких нагрудников, относящихся к началу прошлого века.

Организаторы выставки не задавались целью представить зрителям подлинные экспонаты различных эпох. Да и сам формат передвижной выставки не предполагает частую перевозку раритетных вещей. Но и современные изделия дают ясное представление о всех характерных особенностях, поскольку выполнены они в традициях старых мастеров. Среди ювелирных украшений, например, есть даже реплики с музейных экспонатов.

Ювелирное дело волго-уральских татар достигло наивысшего расцвета в XVIII – середине XIX веков, а истоки его связаны с традициями, сложившимися в Волжской Булгарии, Золотой Орде и Казанском ханстве. Основным материалом для изготовления украшений служило серебро: низкопробное для основной массы населения и высокопробное с позолотой — для высшего сословия. Преобладающим в декоре ювелирных изделий был растительный, реже — геометрический орнамент.

В Казани издавна наибольшее развитие в ювелирном деле получили три вида чеканки: пуансонная (точечная), плоскорельефная и высоко рельефная. Другими широко распространёнными видами ювелирной техники было литьё и гравировка. Причём отливкой из дешёвых металлов имитировались старинные «екатерининские» или «елизаветинские» рубли и мелкая монета, которые использовались для шейно-нагрудных и головных украшений татарок. Наиболее искусные мастера владели и техникой скани, которая могла быть плоской, накладной и бугорчатой.

Ювелирные украшения изготавливали чаще всего с драгоценными и полудрагоценными камнями — топазами, аквамаринами, сердоликом, бирюзой, аметистами и яшмой.

Одним из наиболее архаичных и в то же время устойчиво сохраняющихся элементов в костюме татарок являются серьги. В частности, это известные ещё с булгарских времён серьги, представляющие собой два-три вертикально соединённых фрагмента с подвесками. Они могли состоять из двух сканых бляшек с мелкими листовидными подвесками и основным щитком миндалевидной формы, украшенным розеткой из мелкой бирюзы. Миндалевидные сканые серьги являются этноспецифическим элементом костюма казанских татарок, хотя бытовали они практически повсеместно. Примечательно, что в отдалённых, часто этнически пёстрых регионах Приуралья и Западной Сибири их называли «татар сыргасы», «казан сыргасы» (татарские серьги, казанские серьги).

Ещё одной ярко выраженной этнической особенностью татар является обувь, выполненная в технике кожаной мозаики. Изготавливается она обычно из высококачественного цветного сафьяна, вырезанного фрагментами в виде розетки, круга, звезды, полумесяца, тюльпана, лотоса и других растительных мотивов. Разноцветные части кожи сшиваются между собой шёлковыми или золотными нитями особым вышивальным швом, тщательно скрывающим места соединения. Как можно увидеть на выставке, современные мастера украшают кожаной мозаикой не только обувь, но подушки, настенные панно, предметы домашней обстановки и даже сундуки.

Одним из любимых праздников татарского народа, который охотно посещают и представители всех живущих рядом национальностей, является Сабантуй с его конными скачками, состязаниями в силе и ловкости, шуточными соревнованиями, выступлениями музыкантов, певцов и танцоров.

Раньше в деревнях празднику предшествовал сбор подарков для победителей предстоящих состязаний. Самым ценным подарком считалось полотенце, которое получали с каждой молодушки, вышедшей замуж после предыдущего Сабантуя. Как правило, она отдавала одно из лучших, богато украшенных полотенец своего приданого. Стоимость такого полотенца равнялась стоимости барана. Остальные давали сборщикам подарков отрезы материи, головные и вышитые носовые платки, полотенца, скатерти, салфетки… Причём, кто-то предварительно оговаривал, чтобы его подарок достался, например, борцу или победителю скачек, или (а это, согласитесь, довольно трогательно) наезднику, который пришёл последним.

Кроме видеосюжетов со сценами Сабантуя, на выставке представлены посвящённые этому празднику живописные полотна Геннадия Петухова и Михаила Кузнецова, а также расписные керамические панно Альфеи Мухаметовой.

Вообще работы художников Международных арт-симпозиумов по современному искусству, организуемых ежегодно Елабужским государственным музеем-заповедником, очень органично вписались в экспозицию «В гостях у татар». Привлекает внимание красочный триптих «Рай лежит под ногами наших матерей» Евгении Юмановой, образно отразившей молодость, зрелость и старость татарской женщины через яркие кожаные сапожки, узорные тёплые носки и украшенные орнаментом валенки. Её же кисти принадлежат два холста с изображением затейливой деревянной резьбы на домах Татарской слободы города Томска. На других работах можно увидеть характерные образы татар разных возрастов; сюжеты, связанные со свадебными обрядами, праздниками, буднями и ремёслами.

Отдельные разделы выставки посвящены исламу, музыкальным инструментам и, конечно же, государственным символам Республики Татарстан — республики, являющейся одним из наиболее развитых регионов нашей страны.

 
По теме
Ветеринар советует, как помочь питомцу в жару - Новости Зеленодольска Началось лето, в последние дни стояла настоящая жара. Как помочь домашним питомцам в жаркий сезон, рассказывает ветеринарный врач Зеленодольского районного государственного ветеринарного объединения,
Новости Зеленодольска
В Чистопольском районе произошло четыре смертельных пожара - Чистополь-информ Их причиной стало неосторожное обращение с огнем Неосторожное обращение с огнём при курении, особенно в состоянии алкогольного опьянения — это одна из самых распространенных причин пожаров, которые происходят в жилых домах,
Чистополь-информ
Айзат Мингазов: «Многие думают, что арабская каллиграфия — это 2D. А она трехмерная» - ИА Татар-информ Молодой художник-каллиграф Айзат Мингазов, выиграв несколько конкурсов по каллиграфии и отметившись заметными граффити в городах Татарстана, в 2017 году уехал в Стамбул и с тех пор учится за границей,
ИА Татар-информ
В Зеленодольске прошел музыкально-поэтический концерт «Здравствуй, Лето!» - Новости Зеленодольска Казань, п. Васильево, Зеленодольск, п. Кужеры, Йошкар-Ола и, неожиданно, Республика Крым — такова была география участников музыкально-поэтического концерта «Здравствуй, Лето!» Теплый, душевный концерт,
Новости Зеленодольска