Час Собаки

В ближайших нескольких номерах на месте колонки обозревателя будет выходить рассказ Виталия Сперанского «Час Собаки». Надеемся, он понравится нашим читателям, и мы продолжим данную рубрику. Человек частенько предавал собаку,

Рекс дрался с Адольфом. Они кружили по площадке, сморщив носы и оскалив клыки, бросались друг на друга, яростно рыча и кусаясь, вставали на задние лапы, пытаясь вцепиться друг другу в горло. На белом снегу чернели клочья шерсти и алели пятна крови.

Рекс  — восточно-европейская овчарка  — был красивым и сильным псом, с мощной грудью, широкими лапами и великолепными белыми клыками. Он жил в питомнике МВД и работал в уголовном розыске. Должность его называлась служебно-розыскная собака. С Адольфом, соседом по вольеру, была у них давняя вражда. Тот гордился своей родословной, его предки были настоящими немецкими овчарками, а потому держался заносчиво и на своем собачьем языке высокомерно называл всех остальных собак питомника дворнягами. И вот однажды, улучив момент, они сцепились. Рекс неосторожно подставил бок и сразу же поплатился за это. Адольф мгновенно вонзил клыки ему в шею. Рекс почувствовал сильную боль и… проснулся! Он попытался встать, но, почувствовав дурноту и слабость, снова лег. Оглядевшись и принюхавшись (пахло лекарствами), он понял, что находится в ветлечебнице.

Постепенно Рекс вспомнил, как на рассвете к вольеру, где он спал, подбежал его проводник  — лейтенант Сережа Егоров и крикнул: «Подъем, Рекс! Есть работа». Сергей надел на Рекса ошейник, защелкнул карабин поводка, дал команду «рядом», и они побежали к машине, где уже сидели ребята из оперативно-следственной группы. Дежурный следователь Алексей Иванович дружески трепанул Рекса по загривку и сказал водителю Пете: «Трогай, Саврасушка!», и они поехали. Судмедэксперт Наташа, как всегда, сказала Рексу: «Привет, барбос!» и, незаметно от Сережи, сунула ему конфету, которую Рекс тут же с хрустом разгрыз. А Сережа, как всегда, рассердился и стал ей выговаривать: «Зачем вы балуете пса, Наталья Николаевна? Не положено ему конфеты, да еще перед работой». На что Наташа, рассмеявшись, назвала Сергея занудой, но не всерьез, потому что все в убойном отделе знали, что Сережа ей нравится. Рекс прижался к колену Сережи, чтобы не мотало на поворотах, и задремал. Сквозь дрему он слышал, как Алексей Иванович рассказывал про убийство в небольшой затерянной в лесах Предуралья деревушке недалеко от станции Тавтиманово. Местный участковый сообщил, что убит отец тамошнего председателя колхоза, семидесятилетний старик Михаил Перевалов. Был он подполковником в отставке и пенсию получал хорошую. Деревенские его любили и уважительно называли Батей. Никогда и никому не отказывал он в просьбе, ссужая деньгами, иной раз даже без отдачи. Жил он в стареньком доме один, жена померла несколько лет назад, и не хотел быть обузой детям. По утрам дочь приносила ему молоко, а он встречал ее, сидя на крылечке. Последний раз, увидев замок на двери, она заглянула в окно и закричала от ужаса…

Наконец машина остановилась, и Рекс, выпрыгнув из нее, увидел небольшой бревенчатый дом и толпу напуганных людей возле него. Они с Сергеем вошли внутрь. Рекс нервно втянул ноздрями воздух: пахло страхом и смертью. В доме все было перевернуто, вещи раскиданы по полу, видимо, преступники искали деньги. Старик лежал, навалившись на открытый сундук, голова его была разрублена, все вокруг было залито кровью, и у Рекса шерсть на загривке встала дыбом, но лейтенант, положив ему руку на спину, сказал: «Спокойно, Рекс, спокойно».

На полу валялись бутылка из-под водки, куски хлеба и сала. Вошел Алексей Иванович и сказал: «Начинайте, ребята». Сережа, присев, взял голову Рекса в свои руки, помотал ею из стороны в сторону, прислонил свой лоб ко лбу пса и сказал: «Ну, что, Рекс, поработаем?»,  — на что тот лизнул его в лицо и тихонько скульнул, а Сережа защелкнул у него на ошейнике карабин рабочего двенадцатиметрового поводка. Такой был у них ритуал перед работой.

Рекс пошел по избе, нюхая воздух раздувающимися ноздрями, выскочил наружу и, поймав верхним чутьем запах крови, потянул проводника к стоявшей неподалеку скирде соломы и коротко пролаял. Подбежавший Сергей разворошил скирду, вытащил топор со следами крови и передал его Алексею Ивановичу, а Рекс, взяв след, уверенно повел Сережу в сторону станции. След шел вдоль проселка, но потом вдруг резко оборвался. Рекс закрутился на одном месте и, поняв, что след потерян, жалобно проскулил, сел и виновато опустил голову, не глядя на проводника. Но тут подъехал на лошади председатель и крикнул: «Садитесь, мужики, поехали на станцию. Эти гады, похоже, туда направились!»

Когда подъезжали к Тавтиманово, председатель предупредил: «Ты, лейтенант, поосторожнее будь  — у отца ружье пропало». Людей на платформе было немного. На скамейке сидели трое мужиков, рядом стояла полупустая бутылка водки и лежал кусок хлеба с салом. Двое были, что называется, «в хлам», а третий вдруг очнулся и, при виде милиционера с собакой, схватил стоявшее рядом ружье и побежал. Сережа отцепил поводок, скомандовал: «Рекс, фас!», и они рванулись за мужиком. Рекс догнал мужика первым и, тихонько зарычав, прыгнул, но тот обернулся и поднял ружье. В глаза Рексу полыхнули две яркие вспышки, что-то больно ударило в шею и голову, он услышал, как вскрикнул Сергей. Клыки его сомкнулись на руке мужика, она хрустнула, и Рекс потерял сознание.

Когда Рекс вспомнил все это, его охватило волнение и неясное чувство потери. Пришел ветврач Федор Федорович, присел рядом, поправил повязку, погладил его и, грустно вздохнув, ушел. Рекс заскулил от боли и нехороших предчувствий. В клетку зашла Наташа, сказала: «Привет, барбос», сунула ему в рот конфетку и заплакала. Рекс конфету есть не стал, а лишь тихонько заскулил. «Нет больше у нас Сережи, Рекс»,  — прошептала она и, плача, вышла, а Рекс, поняв своим шестым собачьим чувством, что произошло непоправимое, приподнял голову и завыл в полный голос.